Русский язык English RSS RSS   23 Октября 2012, 07:23
На главную


Актуально
Тувинские десантники-пожарные представлены к государственным наградам Тувинские десантники-пожарные представлены к государственным наградам

Девять огнеборцев награждены Орденом Мужества посмертно

В акции «Живи, лес!» в Санкт-Петербурге приняли участие известные спортсмены В акции «Живи, лес!» в Санкт-Петербурге приняли участие известные спортсмены

В северной столице высажено около двух тысяч деревьев

В Заонежье уничтожены ценные мхи и лишайники В Заонежье уничтожены ценные мхи и лишайники

Комиссия Минприроды Карелии подтвердила факт уничтожения краснокнижных видов в планируемом природном парке «Заонежский»


Новости

Бочка с худым дном
19.10.2012, 11:01

Бочка с худым дном


Почему, сколько ни готовь специалистов для лесной отрасли, их все равно не хватает?

Об этом беседуем с человеком, знающим тему изнутри, – ректором вуза с давно сложившейся школой подготовки кадров лесного хозяйства. И хотя профессор Евгений РОМАНОВ вряд ли нуждается в рекомендациях, важно добавить, что под его руководством бывший Марийский государственный технический университет (сегодня –  Поволжский государственный технологический университет) вышел в число самых динамично развивающихся вузов России.

– С кем из сведущих людей ни поговоришь, слышишь одно и то же: последние 20 лет трудно назвать удачными для российского высшего образования. Что же случилось, Евгений Михайлович?

– Для ответа на этот вопрос необходим исторический экскурс, в котором ограничусь лишь своим направлением. Так вот, в СССР было всего несколько вузов, которые на достаточно высоком уровне готовили кадры по лесному профилю. Причем по территории страны учебные заведения  располагались настолько грамотно, что решали конкретные задачи региона и страны в целом. Ведь лес – явление географическое, и готовить на Дальнем Востоке тех, кто будет работать в Европейской части России, мягко говоря, нелогично. Московский лесотехнический институт был ориентирован на центр страны, академия в Ленинграде – на Северо-Запад, для Черноземного района и лесостепной зоны работали вузы в Воронеже и Брянске, Сибирь охватывал институт в Красноярске, Дальний Восток – в Уссурийске. Наш Марийский политех готовил кадры для Среднего Поволжья и вятских лесов.

– То есть, все было организовано грамотно?

– Грамотно. А теперь о причинах кризиса. Часть сложностей  возникла из-за плохого финансирования, часть – из-за демографического кризиса. Но не надо и с самих себя снимать вину. Мы, работники профессионального образования, в какой-то степени сами загнали себя в угол в угоду интересам отдельных личностей и групп ученых, эгоизму субъектов федерации. Идея самостоятельности, автономности, провозглашенная когда-то Борисом Ельциным, охватила и сферу образования.

– Идея суверенности.

– Вот-вот. И пошло-поехало. Почти каждый регион стал считать своим долгом открыть подготовку кадров для лесного хозяйства – кто при университете, кто – при сельхозвузе. Те же процессы коснулись и среднего образования. Лесотехнические  школы волшебным образом превратились в техникумы, техникумы – в институты; возникли десятки филиалов.  

– Это называется девальвацией.   

– Абсолютно точно. Причем наше образовательное сообщество не воспротивилось этому. Думали так: если регион откроет лесной факультет, кадрами себя обеспечит. А школы-то нет! Учить некому, материальная база слабая. Учебные хозяйства остались там, где готовили прежде, а в новых ничего не появилось. Учили на пальца/х. Это фактически сплошная массовая профанация. В результате – эффект бочки с худым дном: сколько ни лей, не переполняется.

– Но объективно дипломированных специалистов стали выпускать больше. Откуда же проблема с кадрами?

– Во-первых, качество подготовки слабое, а если знаний нет, человек не станет работать в лесном хозяйстве. Во-вторых, социальные вопросы  не решаются.

Понимаете, у того, кто работает в лесу, должна быть особая ментальность, и мы обязаны искать таких людей, в хорошем смысле чокнутых, из которых можно вырастить патриотов своего дела, которым предстоит уехать в деревню, вести хозяйство, нести культуру в массы, бороться с браконьерами. А для этого одних только знаний мало – надо еще и впитать дух профессии, цеха.  Уловили, о чем я? О том, что нужен свой абитуриент. А что получилось сейчас? Вся масса потенциально готовых получить качественные знания рассасывается по десяткам мелких лавочек. И это – на фоне демографического кризиса. Даже ведущие вузы сталкиваются с тем, что некого учить. Если раньше к нам приезжали из обширнейшего Приволжского и других регионов, то теперь этот поток абитуриентов сильно уменьшился. В Ульяновске открыли свой факультет, в  Казани – свой, в Нижнем – тоже свой. Аналогично в Ижевске, Уфе и Перми.

– Мне кажется, это связано еще и с экономическими причинами, поскольку небогатые семьи стараются не отправлять детей учиться далеко от дома.

– И это тоже. Родители думают: мы ему мешок картошки отвезли,  проживет. Из областного центра домой на выходные приедет, а до Йошкар-Олы – 400-500 километров. В общем, шаговая доступность образования повысилась. И что, решилась кадровая проблема? Нет. А почему? Потому что ни школы, ни базы. Диплом есть – знаний нет. Вот такая ситуация.

– И как ее исправить?

– Вот это вопрос. Ведь все получили аккредитацию, лицензии. Но я вам скажу: такого опасного расползания не случилось бы, будь в обществе другое отношение к образованию. К сожалению, большинство ждет от вуза не знаний, а корочек. Это как раньше говорили: «поплавок» получил – он меня и держит, хотя, конечно, в советское время и образование было куда более качественным, и распределение существовало.  

Сейчас среди всех укрупненных групп специальностей лесное дело по среднему баллу ЕГЭ – в конце рейтинга, вместе с сельским и рыбным хозяйством, машиностроением и вооружением. Это значит, что на лесные факультеты идет слабая абитура.

– Но вы же, я знаю, на первом курсе всех тестируете и доучиваете, особенно по физике и математике.

– Приходится. А теперь представьте: плохо подготовленные ребята пришли в школу с традициями, где есть кадры, есть база, и за пять лет мы их выводим в мастера. А если они попадают туда, где сами преподаватели не знают, как курсовую написать, как диплом подготовить? Если бы вы знали, как часто к нам обращаются из регионов с просьбой помочь! Но я бы не хотел винить этих людей, они не виноваты в том, что произошло.  

– Весной на коллегии Минвуза вы сказали, что много лет мы разбрасывали камни, теперь пора их собирать.

– Сказал и понял, что меня поддерживают. Курс, который проводится министерством на повышение требовательности, я разделяю. С другой стороны, было бы неправильно и жестоко закрыть все вновь созданные факультеты. Мне представляется, единственный путь – это организация сетевого взаимодействия. Правда, оно всегда предполагает наличие какого-то центра. Кому-то надо быть во главе, направлять и координировать, опираясь не только на свои ресурсы, но и на возможности каждого участника процесса. Потому что, если даже в целом нет школы, ну, не успела сложиться, все равно есть отдельные хорошие преподаватели и талантливые студенты. Разве можно ими пренебрегать?

– Верно ли я поняла, что выход вы видите в интеграции?

– Да, в интеграции. Причем, как это осуществить, мы представляем, поскольку в последние годы успешно развиваем так называемый МОРЦ – межрегиональный отраслевой ресурсный центр в области лесного хозяйства, в котором сконцентрированы материальные и интеллектуальные возможности. Правда, пока это делается только для среднего и начального специального образования, но та же модель применима и для высшего. Например, в нашем вузе уже есть готовые, успешно работающие  подразделения: центр коллективного пользования «Экология, биотехнология и процессы получения экологически чистых энергоносителей», учебно-опытный лесхоз, ботанический сад-институт и другие.   

– Вы предлагаете вузам опираться на собственные силы?

– Считаю, что иного выхода у нас нет. Государство сегодня не в состоянии спонсировать всех сразу, нет таких средств, но поддержать эти центры коллективного пользования обязано. Причем не оно одно – это дело и предпринимателей, и отрасли в целом. А задача этих центров, наша, то есть – привлекать людей, приглашать на практику, переподготовку. Таким способом мы сможем добиться существенного прорыва в повышении качества образования.

– Где вы предлагаете организовать подобный центр?

– Их может быть несколько. Главное условие – хорошая школа, интеллектуальный потенциал и наличие материальной базы. Там должны быть свои экспериментальные площадки, свои полигоны, мощные информационные ресурсы, образовательные порталы, которыми могут пользоваться все участники.

– Вот вы сказали, что поддержать такую деятельность государство обязано. Но сколько нужно денег? Можете сказать хотя бы приблизительно, какая сумма требуется, например, вам?

– Зачем же приблизительно? Скажу точно: чтобы достичь мирового уровня подготовки, инвестиции должны составить полтора миллиарда рублей. Для масштаба: в федеральные университеты уже вложили в несколько раз больше.  

– А же взять-то?

– В отрасли, но больше всего – в государстве,  потому что дело это государственное. Лес в России – государственная собственность.

Если говорить об источниках финансирования, мне кажется, на первый план должна выступать триада: органы государственной власти, общественные объединения образовательных учреждений (Ассоциация лесного образования в этом году создана), общественные объединения работодателей (они должны формулировать текущие и перспективные кадровые ожидания предприятий отрасли). Задача опорных образовательных центров – объединить усилия этих трех сторон.

Говоря о том, чего реально можно достичь, приведу пример Финляндии. Страна определила для себя две  базовые отрасли: электронику и лесное хозяйство. Сегодня в лесном машиностроении, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности равных финнам нет. А почему? Потому что они сконцентрировались на этом. Более того: первая машина, которая выходит с завода, направляется в колледж или университет. Мы о харвестере только начали говорить, а наши студенты, которые вернулись со стажировки в Финляндии, рассказывают: там в колледже 15 харвестеров, 12 форвардеров. Целые классы, по 20 штук, симуляторов. Представьте только, какие условия для обучения! Финны такое могут себе позволить, мы не можем, а без этого никак. И если Россия не способна выделить столько ресурсов всем образовательным учреждениям, то давайте создадим точки роста, учебно-демонстрационные предприятия и инновационные учебные заведения. Тогда появятся хорошо подготовленные специалисты, которые будут работать в отрасли.

– Вы о науке ничего не сказали. За рубежом она чаще всего сконцентрирована в университетах. В СССР существовало противоестественное разделение: наука – одно, обучение – другое. Кто будет заниматься научным сопровождением образования?

– С рынком, в отличие от плановой экономики, такое разобщение науки и образования не сопрягается совершенно. Отраслевые НИИ все больше и больше хиреют, и задача ведущих лесных вузов – взять на себя научно-техническое обеспечение отрасли, объединить новые идеи и образование. Поэтому на такие федеральные центры мы возлагаем и координацию научных исследований.

– Да, план действий серьезный. Но у нас экономика трубы. Лес дает меньше полутора процентов ВВП. Может, в таком случае и вовсе ни к чему стараться?

– Вот и в моем вузе иногда говорят: раз лесной промышленности специалисты не нужны, зачем готовить? Отдали в аренду леса, там маленькие бригады с пилой бегают, заготовили два КАМАЗа,  продали, все. Леспромхозы развалились. Но я отвечаю так: если прекратим подготовку кадров, отрасль не поднимется. Разве не абсурд – дать упасть лесному хозяйству великой лесной державы? Ресурс у нас неисчерпаемый, отечественная лесная школа замечательная, и вот так бездарно все завалить?! Полтора процента ВВП – это нормально? Лесная промышленность, лесное хозяйство могут быть как минимум вторыми по зарабатыванию валюты. Нефть и газ кончатся, а лес не иссякнет.  

Беседовала Елена СУББОТИНА


Распечатать

← вернуться к списку



Проверки на дорогах Проверки на дорогах

Регионы наводят порядок в лесу, не дожидаясь федерального закона

Виктор Масляков: «Мы не играем в одни ворота» Виктор Масляков: «Мы не играем в одни ворота»

Глава Рослесхоза рассказал о пожарах, посадках, зарплатах и социальных гарантиях

На несколько тысяч На несколько тысяч

В Госдуму внесен законопроект об увеличении штрафов за незаконную рубку

Иван Советников Иван Советников

«Первоочередная задача – продолжить совершенствовать Лесной кодекс»

Игорь Илюхин Игорь Илюхин

Мы закладываем фундамент совершенно нового уровня управления отраслью

Александр Третьяков: Александр Третьяков:

"У нас слабым не место"

Ударят практикой Ударят практикой

Верховный суд объяснит, что такое экологическое преступление

Сосновый генотип Сосновый генотип

Прибайкальские леса восстанавливают улучшенными семенами

Бочка с худым дном Бочка с худым дном

Почему, сколько ни готовь специалистов для лесной отрасли, их все равно не хватает?

Дрофы исчезают Дрофы исчезают

Браконьерская охота уничтожает редкие виды птиц в Забайкалье

Что написано пером Что написано пером

Общественники вступились за уссурийскую тайгу

Взялись за мечи Взялись за мечи

Рязанские футболисты и телеведущие посадили почти 30 тысяч сосен

«Государство дает бизнесу огромные преференции» «Государство дает бизнесу огромные преференции»

Арендаторы лесов получают льготы почти на 2 млрд. рублей в год

Время менять приоритеты Время менять приоритеты

В погоне за прибылью пора вспомнить об экологии

Грибы отсюда Грибы отсюда

Заграничный капитал понимает в дарах леса больше отечественного?

По следам Фукусимы По следам Фукусимы

Следы радиационной катастрофы искали в лесах и морях

Очков втирание Очков втирание

С чем встретим лето-2013?

«Аннушка» для пожарного «Аннушка» для пожарного

Сотрудники «Авиалесоохраны» могут быстро потушить очаг возгорания там, куда техника будет идти несколько дней

Беги, Леша, беги! Беги, Леша, беги!

Будущие лесники доказали, что умеют быстро двигаться и хорошо стрелять

Долгие сборы Долгие сборы

Впервые за 5 лет в Красноярском крае прошли сборы школьных лесничеств

Лесная дорога к родине Лесная дорога к родине

Вологодские школьники за неделю стали ближе к природе

Судьба слесаря Судьба слесаря

Лучшая похвала для Виктора Екста – когда его продукцию разбирают как «горячие пирожки»

Грот Куйлу Грот Куйлу

Работники Усть-Коксинского лесничества берегут «каменную книгу» древности

Хранитель леса в «золотом кусте» Хранитель леса в «золотом кусте»

Под Воронежем поставили первый памятник лесничему






© Российские лесные вести, 2010-2012

При полном или частичном копировании материалов ссылка на оригинал обязательна! Копирование материалов без указания ссылки на источник запрещено!


Редакция | Для СМИ | Подшивка новостей


Создание и поддержка сайта -