16+
RSS RSS  09 Августа 2016, 17:12

Актуально
В Дивногорске проходит XXII краевой слет школьных лесничеств В Дивногорске проходит XXII краевой слет школьных лесничеств

В Дивногорском лесхоз-техникуме проходит слет школьных лесничеств. В нем принимают участие около 130 юных лесоводов из 41 района Красноярского края.

Абитуриенту-2015 Абитуриенту-2015

Уважаемые читатели сайта, в выпуске газеты "Российские лесные вести" от 23 июня этого года собран уникальный материал об истории создания лесных учебных заведений России

Совет Федерации одобрил изменения в Лесной кодекс РФ Совет Федерации одобрил изменения в Лесной кодекс РФ

На заседании Совета Федерации одобрено внесение изменений в Лесной кодекс РФ и отдельные законодательные акты РФ в части совершенствования регулирования лесных отношений.






Сосняки живы, здравствуют и будут такими же, как у графа Строганова
В СССР соревнования лесорубов проводились регулярно. Участие в них было очень престижным 20.02.2015, 13:54

Сосняки живы, здравствуют и будут такими же, как у графа Строганова


Как в СССР заготавливали лес? 

Удивительную книгу (почти 300 страниц большого формата) прочла на днях от корки до корки. Называется она «Лесопромышленный комплекс в воспоминаниях ветеранов». Под обложкой, несмотря на суховатое название, немало человеческих историй. Наложенные на суровый производственный фон, они пронимают сильнее, чем сведения о кубометрах древесины, построенных с нуля предприятиях и изготовленной на них продукции.

Эту книгу дал мне почитать один из ее авторов и составителей, человек в лесном сообществе знаменитый – Юрий Александрович Ягодников, много лет проработавший первым замом министра лесной промышленности. Главный лесоруб Советского Союза – это о нем. Кто лучше Ягодникова расскажет о лесозаготовках в СССР? Тем более если он лично в них участвовал одиннадцатилетним ребенком. Дело было в войну в городе Йошкар-Оле, где жила тогда семья будущего главного лесоруба. Чтобы приняли в пятый класс, надо было… Да пусть он сам расскажет!

– С топорами и пилой мы пришли втроем – я, мой товарищ и его мать. И под ее руководством мы, два пацана, свалили осину. Распилили на чурбаки и сложили, заготовив 10 кубов леса. Так все и было: хочешь в 5-й класс – принеси справку о заготовке и отработке 30 трудодней в колхозе. Нет – иди в ремесленное училище или ФЗО.

– Но ведь дерево могло на вас упасть!

– В жизни все может быть. Ну, давайте о деле. Начну вот с чего. В 1976 году в Свердловске состоялось большое совещание по вопросам эффективного использования древесины. Обсуждали деревопереработку, использование отходов. Голованов, бывший начальник управления лесного хозяйства области, говорит: «Хочу вам показать один интересный объект». Приехали в Билимбаевский лесхоз. Нам директор показывает: вот культуры, посаженные графом Строгановым, 1897-го и 1904-го года. Мы стояли, задрав головы: тысячи кубов на гектар! Вот такой был запас в этом сосновом насаждении!

– А вы только в кубах оцениваете? Когда входите в лес, сразу прикидываете: а какой здесь объем?

– Конечно. Лес – объект труда. Этот объект мы и смотрим. Так вот, я задал вопрос: «Это граф Строганов сделал, а что вы сделали в развитие?» Директор отвечает: «Я посадил из этих семян 10 тысяч га в своем Билимбаевском лесхозе». Ага! И вот, когда через несколько лет мы начали делать проект «Карельская сосна» в Сегеже, я вспомнил о поездке на Урал. Звоню в Билимбаевский лесхоз, спрашиваю: «Что с этими молодыми сосняками?» Мне отвечают: «Живы, здравствуют и будут такими же, как сосняки графа Строганова». Это и есть предмет, результат работы; вот об этом и говорю сегодня. Я к чему это? Когда в Минлеспроме говорили, что рубить нечего, я задал вопрос: «А как же Сабинский леспромхоз в Татарстане? У него нет расчетной лесосеки, а лесопользование – под 4 кубометра с гектара в год». Мне говорит Лешук, замминистра: «Не вешай лапшу на уши». Я отвечаю: «Поезжай, проверь, кто кому что вешает». Отправил он проверяющего, с ним поехал Гиряев Михаил Дмитриевич. Вернулись, докладывают Лешуку: «Да, все так, никакой лапши». Тогда Лешук распорядился провести семинар в Сабинском леспромхозе. Так вот, я о том, что леса у нас много. Очень много! И если его не рубить, то все достанется жуку. Как в Подмосковье.

– То есть вы считаете, что отсутствие леса – миф; что хороший хозяин всегда найдет, что взять; что рубить надо, только с умом и перспективой. Правильно?

– Правильно.

– Тогда давайте углубимся в историю. Есть ли принципиальные отличия в организации заготовки леса в царской России и советской?

– До конца 20-х годов зимние лесозаготовки велись методом привлеченного гужтранспорта и крестьян. Но когда встал вопрос развития лесопромышленного дела, стало ясно, что от двуручной пилы и лошадки надо потихоньку отходить. И начали создавать лесопромышленные предприятия, которые и стали прообразом леспромхозов.

– Всегда ли те высокие принципы, о которых вы говорите, применялись? Или задача была иная – о будущем не думать, не время, древесина нужна сегодня и сейчас, неважно, какими средствами?

– Тема неоднозначная. Когда после
войны потребовался лес для восстановления страны, было не до высоких принципов – рубили, где проще и где дешевле. Поэтому осваивали все маленькие речушки, по рекам сплавляли более ста миллионов кубов древесины в год. Так было по всей стране, преимущественно в европейской ее части, чтобы ближе везти.

В связи с этим много я думал: правильно ли поступал Гослесхоз, говоря правительству, что надо осваивать леса Сибири? Что надо перемещаться? Но если перемещаться, нужны железные дороги, тем более сплав по рекам прекратили. И вот в развитие этой идеи были построены новые дороги: Архангельск – Карпогоры, Микунь – Косла, Троицко-Печорская железная дорога – в Коми, Ивдель – Обь в Тюменской области, Тавда – Сотник там же, Асино – Белый Яр в Томской области, Решеты – Богучаны в Красноярском крае. Ну и Западно-Карельская, 300 километров вдоль границы с Финляндией, которая разрезала, как Пришвин писал, леса нехоженых троп, непуганых птиц. Заметьте: все это – широкая колея.

Вдоль этих железных дорог строили предприятия и интенсивно рубили. Лесхозы были слабомощные, и, по существу, тогда о лесовосстановлении говорили мало.

– Получается, что после войны рубили без разбора? Сбривали – и все?

– Никакого «безразбора» не было. Все делалось в соответствии с утвержденными планами лесоустройства и лесопользования. Рубили лесосеки по сто га. Сплошные рубки. Правда, семенные куртины оставляли. И только потом, когда были созданы совнархозы, это уже 1957 год, задумались. Лесное хозяйство объединили с лесозаготовками в совнархозах.

– Такое объединение – это хорошо или плохо?

– Прошло время. Стали подводить итоги. Одна сторона говорит: было плохо, другая – вроде бы и не совсем плохо. В результате такого слияния возник ряд технологий, разработанных вместе с лесхозами. Появилась удмуртская технология – оставлять узкие ленты, денисовская в Костроме – валка на подкладочное дерево, карельская – работы в организованной лесосеке. Суть – сохранение жизнеспособного подроста. Потом появилась скородумовская технология в Свердловске. Тоже был спор, что все это пустое дело, сохраненный подрост погибнет из-за изменения условий произрастания. Со временем мы увидели хорошие результаты. Например, в Удмуртии лес восстановился материнской породой. В Коми аналогично. В Карелии вырубили все спелые леса, которые были на 01.01.1949 года, это в пересчете на кубометры 700 миллионов. Общий запас леса в республике был тогда, дай бог памяти, 920–930 миллионов кубов. Прошло чуть больше 50-ти лет, и в 2004 году заготовили почти в том же объеме – 600 миллионов с лишним. Конечно, вырубили лучшие леса. Теперь в Карелии спелого леса около полумиллиарда кубов при общем запасе более одного миллиарда. Спрашивается, а сколько же культур? 12 процентов.

– Остальное – природные леса? Как это может быть?

– Приезжаю в Онежский лесхоз, спрашиваю у директора: «Как состояние лесфонда?» Рубим ведь почти 100 лет. Лесопильные заводы там, концессия была шведская, по Онеге сплавляли под 6 миллионов кубов. Он мне: «На сегодня породная структура примерно та же. Площадь культур? 8 процентов». Дальше приезжаю в Приозерный лесхоз той же Архангельской области. Картина похожая. В Онежском лесхозе директором была женщина, она после вуза приехала и осталась. Так вот она рассказала: «Когда прежний директор передавал мне печать, я спросила, что я должна делать?» Он ответил: «Не мешай, но сохрани от пожара. Все остальное природа сделает без нас».

– Сделала?

– Сделала. Я часто вспоминаю слова академика Анучина вот в связи с чем. В 1975-м году меня утвердили в ЦК КПСС на работу, и я должен был понять, какая ситуация с ресурсом. Пригласил академиков Ивана Степановича Мелихова и Николая Павловича Анучина. Ввел их в курс дела: вот статья в журнале «Лесная промышленность», Митинский и Семигородний леспромхозы в Вологодской области жалуются, что все вырубили, нет леса. Анучин говорит: «Врут. Как они иначе могут добиться снижения плана? План идет тяжело, условия работы ухудшаются, расстояние вывозки увеличивается, затраты растут». Я, говорит, не доживу, а вы доживете, когда лесозаготовки вернутся в европейскую часть. И если мы теперь посмотрим расчетные лесосеки Костромской, Нижегородской, Владимирской, Ярославской, Ивановской областей, то увидим, что Анучин был прав.

Расскажу случай. Председатель Ивановского облисполкома написал министру Звереву Алексею Ильичу, что весь лес в области вырубили. Что делать? Зверев велел мне поехать разобраться. Поехал я и выяснил, что местные начальники хитрили, ссылались на данные прежнего лесоустройства и, соответственно, прежние рекомендации, а свежее лесоустройство с новыми рекомендациями не афишировали. Я тогда говорю им: «Что мне докладывать Звереву? Привлекать вас к ответственности за очковтирательство?» На чистую воду их вывел: «Идите сами говорите своему начальству, что проблемы с лесопользованием нет». В Смоленск приехал – то же самое. Они тоже упирались, я же лесопромышленник, относились ко мне предвзято. Я говорю: «Давайте посмотрим, что изменилось за 20 лет». Куда им было деваться? Посмотрели. Ну, я вынужден был объяснить им, что они не знают объекта своего труда, что не выполняют свои обязанности – оценивать состояние лесного фонда и правильно информировать свое руководство.

– А что с теми леспромхозами, которые возникли вдоль дорог, специально построенных для заготовки леса?

– Предприятия, которые появились в 50-е годы, например, вдоль Западно-Карельской железной дороги, проектировались на срок 25 лет. Все! В 1969 году Алексей Николаевич Косыгин пригласил к себе начальников лесопромышленных объединений, их было 12 в многолесных районах. Я входил в состав этой команды, и должен вам сказать, мы уже тогда беспокоились: что же мы как цыгане? Срубили, поехали. Срубили, поехали…

– Это плохо?

– Плохо. Мы не делали предприятие со всей необходимой инфраструктурой – ни школы, ни больницы. Поначалу те, кто приехал на заработки, обходились, а потом дети появились – жилье надо, все надо. А там уже и лес кончился – чего строить-то? Вот этот вопрос мы у Косыгина и подняли. Он говорит: «Не ваше это дело. Срубили – едем дальше. Леса у нас хватает, людей перевезем. Лес сегодня нужен!» Но все-таки мы сумели добиться, чтобы поменяли нормативы – леспромхозы стали проектировать со сроком постоянно действующих лесозаготовительных предприятий с сырьевой базой на 60–70 лет. Конечно, такую базу надо было подобрать. Подбирали. И стали строить совсем иначе. Первое такое предприятие было построено с помощью финнов

в 1972 году – Пяозерский леспромхоз на севере Карелии, 30 км от границы. Министра лесной промышленности Тимофеева Николая Владимировича вызвали в Совмин: «Вы там что построили? Дом отдыха для лесорубов?»

– Видно, сильное впечатление это на кого-то произвело.

– Наверное. Мы построили 10 домов по 40 квартир каждый. Со всеми удобствами и электроплитами.

– Да жильцы, может, и унитазов никогда не видели!

– Это действительно была проблема: как будем осваивать-то? Написали памятку, как вести себя в этой квартире – как пользоваться сантехникой, куда краны крутить, куда мусор бросать. Вручили каждому жильцу. В 2005 году я ездил на празднование 30-летия поселка, и вы знаете, люди в наших домах вели себя очень культурно. Через столько лет все было цело.

– Прямо не верится… Неужели и слова неприличного никто в подъезде не написал? 

– Никто. И ничего не отломали. Во как! Ну вот, стали комплектовать персонал. Сразу приехало 400 семей. Примерно полторы тысячи человек. Решение Карельского обкома было – подобрать семьи, где 2 работника: один в лесу, другой в быту – врач, продавец, учитель. Квартиры построили, а мебель? Тимофеев принимает решение: привезти туда образцы меблировки двухкомнатной квартиры, трехкомнатной. Каждая семья выбрала. И ей дали кредит для покупки этой мебели.

Еще построили котельную, систему водоочистных сооружений.

– Удивительные вещи рассказываете. Это даже не технологический, а идеологический прорыв. Как вам пришло это в голову? Ведь от вас же никто такого не требовал.

– Потому что мы сказали: человек в лесу должен жить как в городе. Чтобы условия – те же. А торговля у нас как была организована! Продавали то, чего и в столичных магазинах было не купить.

– Что сегодня с этим поселком? Жив?

– Куда он денется? Живой поселок.

И база никуда не делась. Только леспромхоза нет, закрыт.

– Так чем же люди заняты?

– Пенсионеры там живут, чем-то заняты. Северная пенсия…

– А то, ради чего это делалось, достигнуто было?

– Очень быстро предприятие вышло на полмиллиона заготовки. Это были лучшие показатели в работе лесозаготовительных предприятий Карелии. И не только Карелии. Дальше по такому же принципу построили в 70-е годы предприятия вдоль дороги Архангельск – Карпогоры, в зоне Усть-Илимского ЛПК. И на Дальнем Востоке тоже – там по соглашению с японцами. Все это были поселки городского типа, их появился в СССР не один десяток. Они возникали там, где была перспективная база. Мы подбирали предприятие, закрепляли за ним базу на постоянное пользование. Таким образом, была решена проблема: рубить – не рубить.

Я говорю сегодня молодым в Рослесхозе: «Вы должны сделать прорыв в вопросах лесопользования, но прежде давайте подведем итог лесопромышленного и лесохозяйственного производства в России – с 1949 года». Да, отвечают, очень интересно. Я говорю: «На основании этого анализа сможем определить, что должны делать сегодня и завтра в лесном хозяйстве». Продолжения нет.

– Того, что заготавливали леспромхозы, хватало, чтобы обеспечить сырьем ЦБК?

– Упаси бог, чтобы они простаивали. Круглосуточно работали. Ну, случались иногда проблемы с сырьем на предприятиях газетной бумаги, но это же «Правда», «Известия»… Все было на контроле. Ни одного простоя из-за отсутствия сырья не зафиксировано.

– Может, на «Правду» и находили, а туалетной бумаги не было.

– Так не было не потому, что ЦБК стояли, а потому что целлюлозно-бумажная промышленность не была развита достаточным образом. Учитывая, что культуры нет без бумаги – газетной, туалетной, в 1961 году приняли постановление ЦК КПСС и Совмина о развитии ЦБП. Была составлена генеральная схема, начали строить предприятия. К сожалению, этот план не был выполнен полностью.

Мы вырабатывали 1 600 тысяч тонн газетной бумаги в год.

1 300 тысяч потреблялось в стране. 300 тысяч тонн отгружали государствам, входящим в СЭВ, немного Индии и Вьетнаму. Сегодня делаем 1 300 тысяч тонн газетной бумаги. Из них 300 тысяч потребляется в России. Миллион идет на экспорт. Это хорошо? Мы газеты перестали печатать!

– А как вели себя по отношению к природе огромные комплексы, особенно в Сибири? К ним по этой части высказывалось немало претензий.

– У всех были очистные сооружения.

– Я была в городе Байкальске во времена работы печально знаменитого ЦБК. Если ветер дул с завода, народ захлопывал форточки.

– Ну, это не страшно. Для населения не вредно.

– Скажите, опустошения вокруг лесопромышленных комплексов не происходило? Был ли там план по лесовосстановлению?

– На всех площадях растет нормальный лес. Там же были лесхозы, они имели план лесовосстановления. По каждому лесхозу определялась программа – сколько посадить, сколько сохранить подроста и сколько оставить для естественного заращивания. Никакого опустошения не происходило.

– Молевой лесосплав запретили не просто так. Много тонуло леса?

– Для пропаганды говорят: все реки устланы древесиной.

– Это не так?

– Я был главным инженером Лоймольского леспромхоза в Карелии. По озеру Лоймола лес сплавляли, на станции грузили в вагоны. Там был такой большой залив… на Севере это называется губа, так вот, мне говорят: «Вся губа покрыта лесом». А тут 1957 год, засуха большая, жара, губа обсохла. А где лес? Нету!

Или вот еще пример из 70-х годов. Заседает Географическое общество. Я присутствую. Там прессуют: «Когда вы прекратите сплав по Баргузину?» Я говорю: «Мы заканчиваем строительство дороги и будем возить вдоль реки на автомобилях. Но вы должны иметь в виду цену вопроса: удорожание транспорта – 10 рублей на каждый кубометр. Значит, если возить миллион кубометров вдоль реки Баргузин, получим 10 миллионов рублей в год. Посчитайте, во что это обойдется». И во имя чего? У нас же была отработана система: через створ Камской ГЭС пропускали на Волгу 8–10 миллионов кубов леса, которые шли в Закавказье. Сегодня ноль. В Архангельск приплавляли 10 миллионов кубов для всех лесопильных заводов. В прошлом году приплавили миллион. Лесопильные заводы закрылись. Все!

– Вы хотите сказать, что запрет сплава был огромным ударом по экономике?

– В том числе. А где рыба? За рыбу ратовали! Я за то, что молевой сплав надо было прекратить. Но раз нет молевого – плотового тоже нет. Кстати, больше десяти последних лет перед запретом Минлеспром не списывал ни одного куба на потери при сплаве. Сколько тонуло – столько поднимали. Была создана система сбора и подъема затонувшей древесины.

– Это решение было неправильное?

– Неправильное.

Вот такую картину нарисовал мой собеседник. Клянусь, в шпаргалки он не заглянул ни разу.

Беседовала Елена СУББОТИНА
фото из архива Юрия Ягодникова

Ягодников Юрий Александрович родился в 1931 году в многодетной крестьянской семье. В 1954 году окончил Поволжский лесотехнический институт в Йошкар-Оле по специальности «инженер-технолог по механизации лесозаготовок и сухопутному транспорту леса». Трудовую деятельность начал в Карелии, где проработал 18 лет, дослужившись до поста начальника ВПО «Кареллеспром». С 1972 года в Москве, работал в ЦК КПСС и на руководящих должностях в Минлеспроме.

Распечатать

← вернуться к списку



Природные дали Природные дали

В России до конца этого года может быть принята Стратегия экологической безопасности

Эффект роста Эффект роста

В России внедрят модель интенсивного лесопользования

Время для новых решений Время для новых решений

Для повышения эффективности охраны лесов от огня Рослесхоз предлагает принять ряд серьезных управленческих решений



Сергей Жвачкин Сергей Жвачкин

«Зелёное золото» региона

Владимир Заболоцкий Владимир Заболоцкий

Путь к успеху

Елена Вавилова Елена Вавилова

Лесная отрасль Красноярского края: перспективы развития

Экспорт по правилам Экспорт по правилам

Технологию маркировки древесины ценных лесных пород и заполнение декларации о сделках с древесиной уточняют на практике

Лесоустройство под заказ Лесоустройство под заказ

Почему столь важная для ведения хозяйства работа идет туго?

Молодняк оказался в плюсе Молодняк оказался в плюсе

Будет ли государство стимулировать арендаторов для полноценного воспроизводства лесов?

Живой памятник героям Живой памятник героям

В честь воинов, павших в Великой Отечественной войне, в Москве высадили березы

«Лес Победы»: влиять на будущее может каждый «Лес Победы»: влиять на будущее может каждый

Жители Поморья посадили свыше 80 тыс. деревьев и кустарников

Вспомнят и через столетия Вспомнят и через столетия

В Республике Алтай высаживают свой «Лес Победы»

Надежная крыша Надежная крыша

Россияне все больше предпочитают деревянные дома, а не квартиры в высотках

Особенная стройка Особенная стройка

Турецкая компания вложит $200 млн в создание деревообрабатывающего производства в Калужской области

Сажаем клюкву Сажаем клюкву

Первая лесная ягодная плантация появится в Архангельской области

Самые первые прыжки Самые первые прыжки

Воздушные тренировки федеральной Авиалесоохраны прошли в Московской области

Лесные биометоды: антагонисты против интервентов Лесные биометоды: антагонисты против интервентов

Несмотря на серьезные трудности, российские ученые работают над возрождением и совершенствованием эффективных методик борьбы с насекомыми-вредителями

На грани катастрофы На грани катастрофы

Российские леса рискуют оказаться беззащитными перед вредителями

Хоть полмира обойдешь, а такого не найдешь Хоть полмира обойдешь, а такого не найдешь

Финал XII Всероссийского юниорского лесного конкурса «Подрост» прошел в Тверской области

Школьные лесничества: от Северного Ярцево до Южного Ермаковского Школьные лесничества: от Северного Ярцево до Южного Ермаковского

В Красноярском крае взят курс на развитие движения школьных лесничеств

Авиалесоохрана – крупным планом Авиалесоохрана – крупным планом

В Воронеже открылась выставка фотографий «Человек и стихия. Воздушные пожарные Авиалесоохраны»

Свою работу надо любить и знать Свою работу надо любить и знать

Старший инструктор ПДПС ФБУ «Авиалесоохрана» Владимир Антипин, победитель Всероссийского фестиваля «Созвездие мужества», рассказал о работе воздушных пожарных в Забайкальском крае:

СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ

25 июня 2015 года, в возрасте 83 лет скончался Александр Григорьевич Малюгин. Он отдал всю свою жизнь службе русскому лесу.

90 лет и два месяца 90 лет и два месяца

Такой долгий век был отмерян этому удивительному человеку

Абитуриенту-2015 Абитуриенту-2015

Эти вузы задают уровень качества образования в отрасли






© Российские лесные вести, 2010 - 2014



Редакция | Для СМИ | Подшивка новостей | Реклама | Eng


Создание и поддержка сайта -

При полном или частичном копировании материалов ссылка на оригинал обязательна! Копирование материалов без указания ссылки на источник запрещено!