https://onaego.com

16+
RSS RSS PDA   27 Октября 2013, 19:02
Наша страница на Фейсбук
На главную

Актуально



Новости

ИА Greenpress



Плюс инвентаризация всей страны
Владимир Креснов: "Мы нашли такую технику, которая полностью избавляет от субъективизма. Она у нас серьезнее, чем в Америке" 25.10.2013, 12:58

Плюс инвентаризация всей страны


Вовремя завершить ГИЛ не мешает ничто?

После октябрьского совещания в Брянске, где развернулась бурная дискуссия о перспективах проводимой в России государственной инвентаризации лесов, интерес к теме только усилился. Рослесхозу еще предстоит принять решение относительно того, стоит ли менять методику проведения ГИЛ или достаточно «тонкой настройки». Несмотря на довольно резкую критику действующей модели государственной инвентаризации, далеко не все склонны видеть панацею в дистанционных способах получения информации и более активном использовании космических снимков. Например, генеральный директор Научно-исследовательского и информационного центра по лесным ресурсам (ВНИИЦлесресурс) Владимир Креснов убежден, что главная проблема кроется в интерпретации данных о лесах, а не в методе их получения.

– Владимир Геннадьевич, с каким настроением вы ехали в Брянск и с каким вернулись в Москву?

– Очень хорошо, что это совещание состоялось. Наконец-то тема государственной инвентаризации лесов стала предметом публичного обсуждения. Не секрет, что последние пять лет процесс оценки лесов проходил в полной тишине. Все, что связано с ГИЛ, было надежно скрыто от посторонних глаз. Я искренне не понимаю, почему у нас нет в открытом доступе сведений о пробных площадях, как это, к примеру, происходит в Америке, где каждый студент может свободно оперировать данными национальной инвентаризации, анализируя их и примеряя к своей методике обработки информации.

– Уровень открытости – это единственное, что отличает ГИЛ от национальных инвентаризаций, проводимых в других странах?

–  Во всем мире инвентаризация лесов – это закладка пробных площадей и определение характеристики лесов страны. Россия, как обычно, пошла своим уникальным путем. Кто-то вписал в ГИЛ еще два дополнительных направления, связанных с оценкой эффективности проведения лесохозяйственных мероприятий и мониторингом незаконных рубок. В итоге акцент был сделан не на закладку пробных площадей, а на качество лесохозяйственных работ и нелегальные рубки. Почему так произошло, это вопрос к политикам, я не знаю. Причем понятие «эффективность» подменили контролем за качеством работ, выполняемых субъектами РФ по договорам с подрядчиками. Было бы наивно думать, что можно оценить, насколько эффективно были проведены работы по закладке лесных культур в этом году. Прежде, чем увидеть какой-то эффект, нужно подождать как минимум 5-7 лет. Оценка эффективности рубок ухода также возможна спустя довольно длительный промежуток времени.   

– Рождение ГИЛ происходило на ваших глазах и, как я могу догадываться, при вашем непосредственном участии. Вы в то время руководили ФГУП «Рослесинфорг», где фактически и закладывались основы будущей методики проведения инвентаризации. Надо понимать, что принципиальные решения принимались не без вашего участия?

– Формально, с юридической точки зрения, я в то время был исполнителем тех задач, которые ставило государство. Но, конечно, создание системы государственной инвентаризации происходило при непосредственном участии специалистов Рослесинфорга. По большому счету, изначально была задумка заменить старую модель лесоустройства некой новой системой государственной инвентаризации лесов. Но в результате возобладала точка зрения, что лесоустройство нельзя ничем подменять. Фактически мы пошли на создание параллельной системы оценки количественных и качественных характеристик лесов.

– Один из вопросов, вызвавших споры в Брянске, касался того, стоило ли идти по пути случайной выборки пробных площадей или разумнее было бы использовать сетку, охватывая, таким образом, все лесные территории. Чем был продиктован выбор?

– Прежде всего, масштабами России. Когда кто-то забывается, я шучу, мол, на глобус России давно смотрели? У нас слишком большая территория. В Швеции можно охватить все леса сеткой и по ней спокойно работать, так как это государство по площади сравнимо с Томской областью. Но шведскую технологию даже в Томской области нельзя применить, так как с ней в сибирских лесах вы пропадете и погибнете. Если за границей сетку накладывают на всю территорию страны, то в России инвентаризация проводится только на землях лесного фонда, в городских лесах и лесах, переданных Минобороны. Другими словами, охватить всю территорию страны сеткой нам не позволяло законодательство, а при других условиях этот метод сразу же дает сбои. Я до сих пор убежден, что самый разумный выход для такой страны, как Россия, – это применение метода случайной выборки.

– В Брянске много говорили о том, что при проведении инвентаризации было допущено много ошибок и неточностей из-за некачественно проведенной стратификации. Вы согласны с такой оценкой?

– Сначала о том, откуда взялась стратификация. Государственную инвентаризацию можно было бы проводить и без деления лесных территорий на страты. Но мы изначально знали, что у нас есть данные по хвойным, мягколиственным лесам, о распределении лесов по группам возраста. И для того, чтобы распределить пробные площади относительно равномерно, нужно было провести предварительную стратификацию. Сначала было выделено всего 25 лесных страт, затем их количество не раз менялось. Но даже это не принципиально. Я бы хотел заострить внимание на другом важном моменте. Изначально не предполагалось, что обработка данных будет происходить по стратам. Анализировать собранную информацию планировалось по районам и областям.

– Получается, что деление на лесные страты – дело вкуса?

– Я бы сказал по-другому. Деление на лесные страты важно только для равномерности распределения пробных площадей. Это единственная цель. Количество страт не влияет на точность собираемой информации. Причины ошибок в другом. Еще летом эксперты подтвердили, что качество отчетов низкое. Искажения были допущены из-за того, что информация была обработана некорректно. Нельзя было анализировать данные по лесным стратам. Как ни парадоксально это звучит, но до сих пор у нас не определено, как же нужно обрабатывать полученные на пробных площадях данные. Между тем это отдельный сложный, большой пласт работы. Когда стартовал ГИЛ, думали, что обработкой данных будет заниматься специально созданный научный центр. Потом эта идея была забыта. С моей точки зрения, сначала необходимо было завершить работу по лесному району, и только потом приступать к обработке данных. При таком подходе нам бы удалось избежать ошибок и неточностей, которые в Брянске стали предметом критики выбранного метода проведения ГИЛ. Но, к сожалению, было решено обработать данные, образно говоря, посреди дороги.

– А у вас есть уверенность, что выбранный для инвентаризации метод позволит получить достоверную картину о лесных ресурсах страны?

– Конечно. Просто точность информации будет увеличиваться в процессе охвата ГИЛ новых территорий. Но это не снимает с повестки дня вопрос о том, как интерпретировать данные, которые мы получим с пробных площадей. И он пока не решен. Пробные площади закладываются, обрабатываются, но нет понимания, в каком виде нужна отчетность и как оценить состояние лесов как в целом по России, так и по ее частям.

– В объективности информации, которую можно будет получить благодаря выбранной методике, у вас сомнений нет. Но как быть с тем, что процесс инвентаризации может затянуться на 16-17 лет? Нужна ли нам достоверная картина через столь значительный временной промежуток?

– Изначально мы собирались завершить инвентаризацию за 8 лет.

– Почему же процесс так затянулся?

– Не дают денег.

– Причина только в дефиците средств?

– Мы приобретали оборудование с перспективой завершить ГИЛ за 8-10 лет. Технические возможности позволяют закладывать 30 тысяч пробных площадей в год. Всего нам нужно порядка 86 тысяч пробных площадей. Другими словами, при желании можно завершить ГИЛ за два-три года. Технически это вполне выполнимо. В принципе, и денег могло бы хватить, если их правильно перераспределить.

– Любые намеки на то, что выбранная методика родом из Чехии, вызывают у ее разработчиков болезненную реакцию. Почему?

– Потому что это российская методика. Когда было принято решение о проведении ГИЛ, временного запаса вообще не было. Нужно было одновременно создать технологию, сделать работы и их сдать. Так сложилось, что чешский партнер ответил на русском языке. Специалисты чешской компании, которая поставляет программные комплексы в два десятка стран, выступали в роли программистов. У нас не чешская методика, а российская. Другое дело, что она гармонизирована к требованиям ФАО. В Чехии национальная инвентаризация проходит иначе. Достаточно сказать, что они применяют сетку, а не метод случайной выборки пробных площадей. С помощью чехов мы приобрели программные комплексы, оборудование, аппаратуру, но не более того.

– Но ведь сначала обычно разрабатывают методику, а потом под нее приобретают оборудование. А с ГИЛ получилось наоборот: под программное оборудование разработали методику? Или я что-то не понимаю?

– Методика была утверждена через два года после начала ГИЛ, когда уже работы сдавали.

– Но логично было бы сначала создавать методику, а потом под нее разрабатывать программное обеспечение? 

– Логично. Но у нас страна нелогичная.  Перед нами была поставлена задача – получить точную, объективную информацию о лесах. Нужны были точные приборы, которые могли бы с этой задачей справиться. Мы нашли такую технику, которая полностью избавляет от субъективизма. Она у нас серьезнее, чем в Америке. Нет ничего, что бы измерялось с помощью глазомера.

– На совещании в Брянске было высказано предложение разработать для труднодоступных лесных территорий другую методику, основанную на дешифровке космоснимков. Как вы относитесь к этой идее?

– Но тогда нужно честно сказать, что это не инвентаризация, а мониторинг. Если же мы попытаемся соединить информацию, полученную на основе закладки пробных площадей, с данными дешифрирования, то получится каша. Нельзя соединить несоединяемое. Этого нельзя допускать даже в страшном сне. Только кажется, что из космоса все видно. По космоснимкам даже породный состав трудно угадать, не говоря уже о том, что инвентаризация предусматривает сбор данных по более чем 100 показателям. Государство имеет полное право провести на части территории инвентаризацию, а другую охватить мониторингом. Но, повторюсь, это два разных процесса, в результате которых мы будем иметь несопоставимые друг с другом данные.

– Вы считаете, что методику менять не нужно?

– Она нормально работает. Если есть желание отказаться от лесных страт, то это можно сделать безболезненно. Я уверен, что в труднодоступных лесах необходимо закладывать пробные площади. Вопрос, сколько их должно быть, – открытый, но отказываться от пробных площадей нельзя. Нужно провести ГИЛ в России по одной методике.

– Если бы существовала машина времени, которая позволила бы вернуться в прошлое, вы бы что-то исправили?

– Принципиально, наверное, нет.

– Наблюдая со стороны за процессом инвентаризации, какой бы вы сделали прогноз?

– Если честно, в нашей стране уже ничему не удивляешься. Но я думаю, разума хватит подправить какие-то моменты, откорректировать систему обработки данных и, не ломая существующую методику, двигаться дальше.  

 

Интервью вела Антонина КРАМСКИХ

Tweet
Распечатать

← вернуться к списку



На белую зависть На белую зависть

В Поморье вырастят древесину, «интересную» бизнесу

"Дали регионам кусок пирога"

Повышающий коэффициент сдобрят отменой лицензирования

Кому дать зеленый свет? Кому дать зеленый свет?

Белый дом ищет механизмы развития лесной сертификации



Татьяна Курлович Татьяна Курлович

Плантационное выращивание ягод – долгосрочные проекты, которые дивидендов быстро не принесут.

Константин АБАШЕВ Константин АБАШЕВ

Авиабаза – это своя специфика, своя наработанная технология

Юрий Гагарин Юрий Гагарин

Подходить к России с ее огромной территорией с каким-то одним рецептом по меньшей мере не разумно

Плюс инвентаризация всей страны Плюс инвентаризация всей страны

Вовремя завершить ГИЛ не мешает ничто?

Новоселов зовут в лес Новоселов зовут в лес

Системным проблемам отрасли дали оригинальный рецепт

Стар и млад Стар и млад

ЦБП и биоэнергетика обеспечат леспрому инновационный прорыв?

Шумы Мульты Шумы Мульты

Уникальная река покажет все красоты Алтая

В шубе, но без шапки В шубе, но без шапки

Защитники леса посадили дубы на Куликовом поле

Река победила море Река победила море

Жители Приморья признали самым удивительным природным памятником реку Бикин

Где купить сертификат? Где купить сертификат?

Участникам рынка объяснили, какие опасности ждут за границей

Опилки вместо угля Опилки вместо угля

Тюменская область сэкономит 500 миллионов рублей в год за счет биотоплива

В замедленном темпе В замедленном темпе

Долги прирастают Сибирью

Доброволец Бек Доброволец Бек

Четвероногий друг стал помощником на пожарах

Давайте прощаться Давайте прощаться

«Авиалесоохрана» создает «Леса памяти»

Секретная пуля Секретная пуля

Полиция Забайкалья пыталась скрыть причину смерти «черного» лесоруба?

Без чудес спасают лес Без чудес спасают лес

Что такое буссоль и как командовать на пожаре – узнали школьники в «Пермских медведях»

Молодежь - как саженцы Молодежь - как саженцы

Какие специалисты нужны современному работодателю?

Съезд эпохи Ренессанса Съезд эпохи Ренессанса

Встреча в Красноярске показала, что процесс возрождения школьных лесничеств пошел

Так и знай! Так и знай!

Студенты вузов померялись силами в лесном хозяйстве

Хорошо пошли! Хорошо пошли!

Заслуженный лесовод РФ Нина Никанорова выращивает «свои» сосны для рязанских лесов

Кто, если не мы? Кто, если не мы?

Семья Шабуниных выбирает «дефицитную» профессию






© Российские лесные вести, 2010-2012



Редакция | Для СМИ | Подшивка новостей | Реклама | Eng


Создание и поддержка сайта - Artleks

При полном или частичном копировании материалов ссылка на оригинал обязательна! Копирование материалов без указания ссылки на источник запрещено!