https://onaego.com

16+
RSS RSS PDA   31 Октября 2013, 23:17
Наша страница на Фейсбук
На главную

Актуально



Новости

ИА Greenpress



Анатолий Петров:
04.05.2012, 17:28

Анатолий Петров:


"Если система получает бюджетные деньги, экономики нет"

Это типовое здание на окраине подмосковного города Пушкино строилось в эпоху развитого социализма, когда каждому ведомству полагалось иметь собственный институт повышения квалификации. Госкомлес не был исключением.

Что такое институт повышения квалификации в представлении человека с советским опытом? Тихая пристань, где по разнарядке взрослые люди делают вид, что учатся. Теперь заботиться о привлечении слушателей надо самостоятельно. Учебный корпус, гостиница, столовая… все это сегодня надо содержать самим, социализм давно кончился.

– Бюджетного счета у нас нет уже 10 лет, – уточняет ректор ВИПКЛХ Анатолий Петров. В его голосе звенят нотки гордости.

Всероссийскому институту повышения квалификации руководящих работников и специалистов лесного хозяйства недавно исполнилось 40 лет.  22 года назад  ректорское кресло занял проректор Лесотехнической академии имени Кирова профессор Петров.

Стихи и проза

– Скажите, Анатолий Павлович, как вы, видный человек в знаменитом вузе, попали в отраслевой институт повышения квалификации, поменяв Ленинград на Пушкино?

– Попал не случайно. Это был 1989 год, в экономике задули новые ветры. Стало очевидно, что лесное хозяйство должно иметь собственные деньги, а не просить у бюджета, как сегодня это делается. Я был тогда в лесотехнической академии проректором по науке, и мы, разработав концепцию, решили начать эксперимент по переводу лесного хозяйства на хозрасчет. Команду к старту дал предсовмина Николай Иванович Рыжков.

– В чем состоял эксперимент?

– Лесное хозяйство предъявляло продукцию, и государство оплачивало ее. То есть лесное хозяйство стало материальной сферой производства. Эксперимент охватывал семь областей России. А поскольку я был автором этой идеи, господин Исаев, академик, он возглавлял Госкомлес, сказал: «Господин Петров, вы задумали этот эксперимент, а тут в Пушкино место освободилось, приходите и учите людей».

– То есть вас без вас женили?

– Да. Правда, у меня были и свои причины переехать в Пушкино…. в общем, согласился.

– А не жаль было вторую столицу оставлять?

– Да, знаете, сам я не питерский. Я псковский, родом из тех мест, где похоронен Пушкин. Пешком туда ходил из своей деревни.

– Значит, выросли в лесном краю. Наверняка в лесотехническую академию поступили сознательно.

– Лесная романтика присутствовала, это правда. Но сильнее было  романтическое увлечение сочинением стихов.

– Ну, вы в пушкинских местах родились…

– Да кто не грешил этим в молодости? Закончил школу в Новоржеве, хотел поступать в ЛГУ, на филфак, но тогда туда попасть было невозможно.

– Вы хотели стать филологом?

– Почти. Стихи хотел писать. Но не вышло. Тогда вспомнил о втором своем романтическом увлечении – лесе.  Поступил на экономический факультет академии, о чем не пожалел ни разу.

– Стихи писать не бросили?

– Бросил. Уж лет 20. «Лета к суровой прозе клонят». Работаю на газету «Российские лесные вести», а вы стихов не печатаете. У меня 420 печатных трудов.  Учебники… монографии… бог знает что. Желание работать с текстом осталось.

– В академии хорошо учились?

– Всю жизнь был отличником, у меня не было других отметок. Легко все давалось. В вузе получил красный диплом, школу окончил с серебряной  медалью.

– Значит, одна четверка у вас все-таки была.

– По русскому. В выпускном сочинении снизили оценку за то, что «лесенку» изобразил не так, как у моего любимого Маяковского.

– Всего-то? Современные школьники даже представить себе не могут таких требований!

– Да. А нас учили хорошо, вспоминаю школу с огромной благодарностью, хотя условия после войны были жуткие. 

– Ну вот, окончили вы академию в 1960 году…

– …и стал работать в системе «Экспортлес», где   пришлось самостоятельно с нуля выучить английский, потому что с иностранцами все время надо было общаться.

– А разве переводчиков не было?

– Без толмача скорее договоришься. Вот я себе цель и поставил – выучить. И выучил. Ехал на работу в трамвае, и вместо газеты – учебник. Каждый день запоминал по 15-20 слов. Еще в какой-то степени знаю немецкий, в какой-то степени испанский и норвежский.

– Тоже в трамвае учили?

– Немецкий со школы немного остался, в Германии на бытовом уровне объясняюсь. Испанский учил на Кубе. Меня посылали туда на три месяца читать лекции в университете. Правда, толку от этого никакого не было, экономику никто не усваивал, хотя я там даже учебник написал, его на испанский перевели. Мне говорили: вы читайте, а у нас есть Кастро, как он скажет, так и будет. Делать было нечего, магазинов нет, решил заняться языком. Английского на Кубе никто не знал, но  надо же было как-то общаться. Конечно, ко мне был приставлен переводчик для лекций, а после лекций?

Норвежский выучил на бесплатных курсах в Норвегии в самом начале 70-годов, когда был прикомандирован к сельскохозяйственному университету возле Осло. Мне тогда невероятно повезло! Увидел вблизи их экономику и написал там на 2/3 докторскую диссертацию. На их теории и их опыте. Защитился в 35 лет.

Только без глупостей!

– Защититься в 35 лет – это для доктора экономики чрезвычайно!

– Чрезвычайно, потому что наука политическая.

– А тут – капиталистический опыт. Как удалось  проскочить в 1973 году?

– Проскочил, потому что сделал ширму – прикрылся цитатами Брежнева. Вот теперешняя рыночная экономика, которой нас сегодня учат, она у меня вся была использована применительно к лесу. Тема диссертации была такая – экономика использования древесины. То есть, где, что и в каких объемах можно делать. Рынок определяет, где надо вести хозяйство, а где не надо. Осваивать нужно, когда толк от этого есть, а не тогда, когда партия и правительство выдали директиву. Пример: при Хрущеве взялись по всей стране строить ЦБК на тростнике.

– Простите?

– Ну, бумагу из тростника делать, в Астрахани в том числе. А тростник, когда стали его промышленно добывать, ушел в море, ЦБК остался без сырья. Потом возили по всей Волге на резиновых плотах, чтобы загрузить комбинат  работой. На Черном море под Херсоном было два таких ЦБК. Тоже все пропало. Этих историй сколько хотите вам могу рассказать! Ну, это не под сорокалетие института. Глупостей при социализме было много, и я в диссертации стал показывать, как надо делать, чтобы ерундой не заниматься.

– И как вы доказывали, что лучше обходиться без глупостей?

– Ну, как доказывал… Тогда тоже была пресса. Наверху, бывало, на публикации реагировали. Лично мне удалось реализовать всего одну идею – хозрасчет в лесном хозяйстве. Это единственная научная идея, которая тогда была внедрена. Правда, сегодня мы от нее далеки. Снова приходится всюду доказывать, что лесное хозяйство не должно ходить с протянутой рукой. В лесу надо давать деньги не под работу, а под готовый продукт. Не под посадку, прореживание и т.д., и так каждый год, а оплачивать уже выросший лес. Он считается сформировавшимся, когда сомкнулись кроны. А мы даем деньги не на лес, а на промежуточные операции. Вот, допустим, строю я дом. Дал деньги на фундамент, дал на стенки, а на крышу денег нету. Дождь пошел – все пропало. Вот так у нас сегодня в лесу. При Рыжкове мы это сделали – работало два года, пока СССР не распался. Хотя рынка тогда не было, а сегодня есть так называемые арендаторы, которых заставили вести лесное хозяйство. Вот слабое место! 

Чистый рыночник

– А почему арендаторы не должны вести лесное хозяйство?

– Должны, но за деньги, они же создают государственный  лес, а не их частный. Даром ни лесовосстановлением, ни уходом они заниматься не будут.

– Вы знаете, мне кажется, коммунисты погорели на том, что презрели вечное желание человека работать лично на себя, а не на дядю.

– Конечно. На дядю никто не хочет. И арендатор не хочет. Он делает вид, что работает, а государство смотрит на это сквозь пальцы. Очередная беда подстерегает нас после короеда – отсутствие лесовосстановления, потому что арендатору оно ни к чему. Преодолеть это можно. Сегодня в кодексе написано: арендатор должен вести лесное хозяйство. А надо написать: с оплатой за счет государства. Вот и все!

– Так просто? Думаете, государство будет вам аплодировать?

– А почему бы и нет? Это его имущество.

– Национальная лесная политика, которая сейчас пишется, сможет поправить дело, как думаете?

– Я наблюдаю за этим процессом, и мне кажется, что вместо политики делается программа. А программа и политика – разные вещи. Политика – это условия государства, которые оно создает для ведения лесного хозяйства, чтобы то перестало быть дотационным и начало зарабатывать.

– Создает условия кому?

– Кому угодно. Вот, допустим, говорится, что государство оплачивает продукцию. А кто ее будет делать – арендатор, контрактор – это неважно. Мы себе вдолбили в голову, что собственность должна быть государственной. При этом предлагаем: давайте развивать лесное фермерство. А как можно развивать фермерство на государственной земле? Вы напишите в политике, что фермеры будут развивать лесное хозяйство на базе частной собственности, фермерской. Так работает Финляндия. Есть другой способ войти в лес – концессии, Канада – это концессия. А аренды, кроме России, нигде нет. Знаете, как это называется? Нет хозяина. Ну, это то же самое, что вы сдаете в аренду вашу квартиру, рассчитывая, что жилец ее улучшит.

– Ага. Придешь, а там все стены ободраны.

– Вот! А концессия означает первоочередные инвестиции. Концессионер, если дорогу не строит, ничего из леса не берет. Он начинает строить дорогу, вокруг этой дороги берет ресурс. Мы с вами берем ресурс и ничего не делаем. Вот какие вопросы должны присутствовать в национальной лесной политике. А сколько рубить – это не вопрос политики. Это рынок. Зачем выбирать расчетную лесосеку, не понимая, кто у нас все это возьмет? Население на нашем рынке бедное. Вот еще одна проблема политики   – стимулирование внутреннего спроса.

Когда читаю своим слушателям лекции, всегда говорю, что наша продукция у людей на последнем месте. Сначала хлеб, потом одежда, только после этого думают о хорошей мебели, о строительстве. Хотя тот огромный локомотив, который может вывезти, – деревянное домостроение. Россия же живет в страшных домах, имея вокруг лес!

– Из Москвы в Пушкино по шоссе проедешь – кругом хибары.

– А по России еще хуже! Что должно сделать государство, если захочет поддержать? Землю под это строительство – бесплатно, оформление – бесплатно, дорогу подвести – бесплатно, газ тоже. И ипотеку щадящую. Все! И пойдет! Спрос станет вытаскивать пиломатериалы, те, в свою очередь, – лесозаготовки, а лесозаготовки будут создавать лесное хозяйство. Вот цепочка и выстроится. И леса будет заготавливаться столько, сколько обеспечено спросом.

– Вы чистый рыночник.

– Абсолютно. Со времен Норвегии другого не воспринимаю, хотя преподавал в вузе советскую экономику. Более тошного периода в жизни не было.

– А потом, когда стало можно, начали преподавать рыночную экономику? Был интерес к вашему курсу?

– Представьте: новая экономика, новые правила, которые никто не знает. Чему учить, как переподготавливать? Денег у нас не было. Стали с группой преподавателей странствовать по всей России, на хлеб зарабатывать. Видимо, делали это неплохо, потому что отношения с некоторыми регионами сохранились до сих пор. Высшее образование быстро не перестроится, а у нас программы короткие, основная базовая – 3 недели, она вписывается в стандарт повышения квалификации. Еще есть переподготовка, 500 часов, но тогда уже даем диплом, это для работы в системе госслужбы. За 20 лет через переподготовку прошло более 300 человек.

– Бюджет платил?

– В основном сами крутились. Потом мне удалось подцепить – извините за такое слово – иностранцев, в начале 90-х было много желающих нас поддержать. На шведские деньги сумели реализовать программу (она шла 10 лет!) переподготовки по управлению лесами и ведению лесного хозяйства. За их счет отправляли наших слушателей на стажировку в Швецию. Шведы оплачивали сотрудничество с Латвией и Эстонией. Потом были финны, немцы с их капиталами. Это продолжалось до 2008 года, пока не вторглась большая политика. 12 лет сотрудничаем со Всемирным банком, у него любой проект сопровождается образованием. Второй партнер – ФАО, разрабатываем по его заказу прогноз развития лесного сектора России до 2030 года. Может, это деньги и не столь большие, но, во-первых, престиж. Во-вторых,  они оплачивают семинары, работу экспертов. Уже немало. Если умно поставить, заработать можно. Конечно, авансом никто денег не дает, только за проделанную работу. Вот это то, о чем всегда твержу: надо платить, только когда сомкнулись кроны.
– Зарубежные поездки влияют на мировоззрение ваших слушателей?

– Конечно. Я всегда стараюсь находить взаимодействие с международными организациями, понимая, что там есть чему поучиться. Какие бы гордые мы ни были, но в экономике лесного хозяйства хвалиться нам нечем. Если система кормится из бюджета, экономики нет, ведь бюджетные деньги означают, что их к концу года надо либо освоить, либо присвоить. Это экономикой не называется. Поэтому цель такова: сделать лесное хозяйство отраслью зарабатывающей. На Западе везде так, и наши люди, которые там бывают, все это видят. К сожалению, мы учим людей не по правильному принципу. Надо начинать с высших начальников, с первых лиц по управлению лесами в субъектах федерации. А то учим их подчиненных, которые нам говорят: спасибо за науку, но наверху-то нас не понимают.

– Что мешает начать с кого надо?

– А системы такой нет. Надо начинать с головы, тогда реформа пойдет. Вот как Прибалтика реформы вела? Там сперва  всех наверху переделали. Понимаешь рыночную экономику – работаешь. Нет – уходи.

Играющие тренеры

Из ректорского окошка видна заметенная февралем  деревенская улица. Избы, штакетник, дымок из печных труб – столбом в морозное небо. Наверное, в такую погоду хорошо на печке…
«Какая печка! – машет руками проректор по учебно-методической работе Людмила Берснева. – У нас тут вулкан каждый день!».

И точно: не успеешь одну программу на злобу дня написать, как другая уж на пороге. Вот после Нового года поставил Рослесхоз задачу: подготовить аудиторов по исполнению переданных субъектам полномочий, а сегодня по программе, написанной за  пять дней, уже учат. На днях новое задание: срочно готовьте курс информатизации в лесном хозяйстве. Преподаватели признаются, что всякий раз сначала переживают легкий шок, а потом погружаются с головой. Все программы тут авторские. Бывает, учебные пособия приходится переписывать несколько раз в год. В общем, обучающей команде не позавидуешь, хотя сами преподаватели говорят, что эмоциональная отдача от работы вливает в них силы.

Но как и чему можно научить взрослых, не последних в своем деле людей? Как увлечь, если через 20 минут дяди и тети без всяких церемоний покинут аудиторию, если им неинтересно?

Заведующая кафедрой экологии, лесоводства и современных технологий в лесном хозяйстве Ирина Вуколова сформулировала лаконично: «Взрослому надо четко поставить задачу, чтобы он понял: приобретенные знания улучшат его работу. Сначала входишь к ним, как в клетку с тигром. На второй неделе они когти втягивают. На третьей уже не отпускают».

Чтобы знания прочно закрепились на положенном месте, со взрослыми надо поиграть. В тот день, когда корреспондент фланировал по институту, в одной из групп проходила ролевая игра-аукцион. Хорошо, что меня предупредили заранее, иначе и не усомнилась бы, что все всерьез. Сначала надо было продать право на заключение договора аренды лесного участка, затем заключить договор. Играли руководители лесничеств. Действо по накалу страстей не уступало телевизионному ток-шоу, только там – актеры пятого разбора и статисты с унылыми физиономиями, а тут – реальные люди, побывавшие в таких переделках, что экранным героям и не приснятся.

«Такова специфика обучения взрослых. Не играл – забыл все через день-два. Проиграно – врезалось в память», – объяснила первый проректор ВИПКЛХ Надежда Ловцова.

Своих преподавателей ректор называет играющими тренерами.

Про хлеб, масло и еще кое-что

Накануне встречи с ректором я с интересом рассматривала яркую картинку на институтском сайте: два кусочка белого хлеба, один голый, другой – с маслом и красной икрой. Но коли бюджет в жизни учебного заведения не участвует, вопрос, что в этом изображении актуально, напрашивается сам собой: сухая горбушка или красивый бутерброд?

–  Для тех, кто получает это образование, – бутерброд. Для себя? Себя тоже не обижаем. Если бы я себя обижал, некому было бы работать! – парирует Анатолий Павлович.

В 1989 году, когда он приехал в Пушкино, ВИПКЛХ был куда больше, чем теперь: два факультета, семь кафедр, 240 человек в штате. Обучение для всех работников отрасли являлось обязательным. За все платил бюджет. Сейчас никаких факультетов, две кафедры, 75 человек в штате.

– Все, кто работает, мотивированы. Как мотивирую? Поскольку доход неопределенный, ничего обещать не могу, пока не приедут люди. У нас скромные базовые ставки, но мы давно не работаем по тарифам. Базовая ставка – это голая горбушка. Зарабатывают все – столовая, гостиница.

Проходит квартал, бухгалтерия считает деньги. Образовался навар – после уплаты налогов начинаем делить. К концу года икра намазывается, а масло –  поквартально. Толщина намазки зависит от того, кто как старался. Больше половины зарплаты – масло с икрой. И человек знает, что если не будет работать как надо, у него останется только горбушка. Ни икры, ни масла. По крайней мере, все теперь деньги считают! 

В кабинете у Анатолия Павловича, на длинном столе, за которым удобно проводить совещания, лежит деревянная палица. Ее Петрову подарили, и подарок лег на душу. Ректору шипастая дубина  нравится. Говорит, родимые пятна социализма хорошо выводит.

Елена СУББОТИНА

 

 

Tweet
Распечатать

← вернуться к списку



На белую зависть На белую зависть

В Поморье вырастят древесину, «интересную» бизнесу

"Дали регионам кусок пирога"

Повышающий коэффициент сдобрят отменой лицензирования

Кому дать зеленый свет? Кому дать зеленый свет?

Белый дом ищет механизмы развития лесной сертификации



Татьяна Курлович Татьяна Курлович

Плантационное выращивание ягод – долгосрочные проекты, которые дивидендов быстро не принесут.

Константин АБАШЕВ Константин АБАШЕВ

Авиабаза – это своя специфика, своя наработанная технология

Юрий Гагарин Юрий Гагарин

Подходить к России с ее огромной территорией с каким-то одним рецептом по меньшей мере не разумно

Плюс инвентаризация всей страны Плюс инвентаризация всей страны

Вовремя завершить ГИЛ не мешает ничто?

Новоселов зовут в лес Новоселов зовут в лес

Системным проблемам отрасли дали оригинальный рецепт

Стар и млад Стар и млад

ЦБП и биоэнергетика обеспечат леспрому инновационный прорыв?

Шумы Мульты Шумы Мульты

Уникальная река покажет все красоты Алтая

В шубе, но без шапки В шубе, но без шапки

Защитники леса посадили дубы на Куликовом поле

Река победила море Река победила море

Жители Приморья признали самым удивительным природным памятником реку Бикин

Где купить сертификат? Где купить сертификат?

Участникам рынка объяснили, какие опасности ждут за границей

Опилки вместо угля Опилки вместо угля

Тюменская область сэкономит 500 миллионов рублей в год за счет биотоплива

В замедленном темпе В замедленном темпе

Долги прирастают Сибирью

Доброволец Бек Доброволец Бек

Четвероногий друг стал помощником на пожарах

Давайте прощаться Давайте прощаться

«Авиалесоохрана» создает «Леса памяти»

Секретная пуля Секретная пуля

Полиция Забайкалья пыталась скрыть причину смерти «черного» лесоруба?

Без чудес спасают лес Без чудес спасают лес

Что такое буссоль и как командовать на пожаре – узнали школьники в «Пермских медведях»

Молодежь - как саженцы Молодежь - как саженцы

Какие специалисты нужны современному работодателю?

Съезд эпохи Ренессанса Съезд эпохи Ренессанса

Встреча в Красноярске показала, что процесс возрождения школьных лесничеств пошел

Так и знай! Так и знай!

Студенты вузов померялись силами в лесном хозяйстве

Хорошо пошли! Хорошо пошли!

Заслуженный лесовод РФ Нина Никанорова выращивает «свои» сосны для рязанских лесов

Кто, если не мы? Кто, если не мы?

Семья Шабуниных выбирает «дефицитную» профессию






© Российские лесные вести, 2010-2012



Редакция | Для СМИ | Подшивка новостей | Реклама | Eng


Создание и поддержка сайта - Artleks

При полном или частичном копировании материалов ссылка на оригинал обязательна! Копирование материалов без указания ссылки на источник запрещено!