https://onaego.com

16+
RSS RSS PDA   03 Ноября 2013, 15:22
Наша страница на Фейсбук
На главную

Актуально



Новости

ИА Greenpress



И на песках растут деревья
В.В.Юрченко 11.05.2012, 15:46

И на песках растут деревья


Как русская баня помогла посадить лес в пустыне

Не уверена, что те, кто моложе 40, поймут все, о чем говорит глава Рослесозащиты Валерий Юрченко. Но независимо от этого рассказ заслуженного лесовода России о времени и о себе достоин внимания.
 
– Это ничего, Валерий Васильевич, если я открою секрет, что вам исполняется 60? Возраст, когда человек в профессии всего достиг. Опыт не давит?

– Да нет. 37 лет из шестидесяти в одной профессии – это здорово!

– А профессию эту выбрали, наверное, сразу и сознательно? Ведь вы, насколько я знаю, родом из лесного края.

– Из Брянской области.

– Как знаменитый академик Писаренко!

– Мы земляки, даже заканчивали один институт – Брянский технологический. Я больше скажу: Анатолий Иванович сыграл в моей жизни очень заметную роль. Именно он настоял на том, чтобы я защитил наконец диссертацию. А насчет того, сразу ли выбрал профессию лесовода… Не совсем сразу. Когда пришел поступать в институт, подал заявление на факультет технологии деревообработки, но вовремя познакомился с двумя парнями из Клинцовского района, которые поступали на лесохозяйственный факультет. Они говорят мне: на деревообработку одни девчонки идут, зачем тебе среди них быть? А тут – лесник, мужская такая профессия. И я переписал заявление.

– Родители одобрили ваш выбор?

– Мать хотела, чтобы я был доктором. Даже съездил в Смоленский мединститут, но душа к медицине не лежала. 

– А почему ваша мама хотела, чтобы вы стали врачом?

– Считала это культурной профессией. Мечтала видеть меня в белом халате. Когда я стал студентом лесохозяйственного  факультета, она говорила: ну что за профессия! Будешь ходить в ватнике, в сапогах, комаров кормить.

– Я поняла: вашей маме хотелось, чтобы вы жили не так, как жила она, а ходили по асфальту, в городском костюме и  штиблетах. Верно?

– Да. Время было такое. Родители мои из рабочей династии, они хотели видеть меня учителем, врачом, инженером… в их представлении – уважаемые люди!

– Учиться в институте было интересно?

– Очень. Хотя первые два года сложновато, я же после армии пришел, кое-что успел подзабыть, а со второго семестра  второго курса пошли ботаника, дендрология лесоводство; практики по специализации… одним словом, учился с удовольствием и к третьему курсу понял окончательно, что это мое, что работать хочу только в лесу.

 Студенческие годы (В.Юрченко - второй слева)

– А оказались в голой степи…

– Даже не в степи – в пустыне! А получилось так: мой учитель, Альбенский Анатолий Васильевич, зав кафедрой лесных культур, сказал: езжай в Волгоград, там нужно лесное хозяйство поднимать. Он добился моего распределения в Волгоградскую область, наш вуз туда не направлял, весь мой курс в 1977 году поехал в лесхозы по трассе  БАМа. А я – в Волгоград, где меня сначала назначили помощником лесничего в Калач-на-Дону, что совсем неплохо. Но тут вернулся из командировки начальник управления Белоусов Василий Иванович. Спрашивает: ты коммунист? Коммунист, отвечаю. Тогда, говорит, есть предложение, молодой человек, направить вас главным лесничим  в Палласовский лесхоз, там  за Волгой, в городе Палласовка, открывается лесхоз, его надо строить, туда и езжай. Знал бы я тогда, что я,  человек, проживший 25 лет в Брянске среди могучих лесов, попаду в это пустынное Заволжье…. Ни одного дерева   на многие километры… 

– Не ужаснулись?

– Мягко сказано. Хорошо представляете, что такое Палласовский район?

– Там соленое-пресоленое озеро Эльтон, верблюды и перекати-поле. И, по-моему, Казахстан под боком.

– Точно. Петр Симон Паллас, натуралист немецкий, в XVIII веке там побывал и сказал, что эта территория для жизни непригодна. Летом – до 45 градусов жары, ни воды, ни дорог. Вот я тоже, как тот немец, сразу решил: задерживаться не стану – железная дорога Астрахань – Москва рядом. Но так как я был коммунистом, надо было вставать на учет в райкоме партии. Пришел туда, там обрадовались: у нас отсутствует второй секретарь райкома комсомола, вот ты и будешь. Я отбиваться руками и ногами: меня партия направила поднимать  лесное хозяйство!  Ну тогда, говорят, будешь и леса сажать, и в райкоме работать. Поговорка у нас такая была: бог создал рай, а черт – Палласовский край. Но в целом я благодарен судьбе, что пришлось начинать в таких жестких условиях. Это закаляет. Главное, люди вокруг были хорошие, они  учили и подсказывали. Очень благодарен первому секретарю райкома Кострониченко Николаю Ивановичу. И еще – первому директору лесхоза Чеботареву Николаю Федоровичу. Он через год уехал,  и меня назначили на его место. Поставили задачу: сажать защитные лесные полосы. Когда я хозяйство принял, там было всего 300 гектаров лесополос.

– Догадываюсь, как тяжело там человеку из лесного края.

– Сначала не просто тяжело – жутко. А потом втягиваешься – работа, знаете ли, от хандры хорошо лечит. Тужить было некогда, надо было лес сажать. Правда, лесоводов найти было сложно, механизаторов –  просто невозможно, потому что все были заняты в совхозах, там платили прилично, а в лесхозе платили мало, никто не шел. Как привлечь народ? Поехал в техникум, пригласил молодежь. А удержать людей как? Только жильем. Стали возвращаться из Казахстана немцы, высланные в 1941 году. Мы начали строить жилье, хотя любое строительство превращалось в сложную задачу, потому что деньги были, а фондов не было.

– Молодые не поймут, что значит «не было фондов». Они при социализме не жили.

– Ну, это когда купить не можешь, потому что на твою организацию материальных ценностей не запланировано. Не продадут тебе ни за какие деньги – вот и все. На кирпич фондов не было, значит, и строить нам было не из чего. Я понял: чтобы дела шли, надо быть оригинальным, отличиться, сделать такое, чего ни у кого нет. А в Палласовке не было бани. Вот и решил начать с этого.

– Как это бани не было? А где же народ мылся?

– Ну, в частных домах свои были, а так – в кадках, в корытах.  Я сам в тазике плескался. Летом – в реке. Ну вот, построили мы баню с сауной, с двумя бассейнами, отделали чешским кафелем, все цивильно, и в эту баню потянулись секретарь райкома, начальник милиции, директора мехколонн. Все просили: дай помыться. Я говорил: мойся, только дай кирпича, цемента. Ведь что такое раньше был директор лесхоза? Он был директор, он был лесовод, он был прораб и строитель. В общем, через год я стал  уважаемым человеком. У нас появился и кирпич, и цемент, и другие строительные материалы.

– Сейчас бы сказали: вы сделали точный маркетинговый ход.

– Тогда таких слов не знали, а баня дала нам возможность построить лесхоз, 12 жилых домов, магазин. Жильем удалось  закрепить людей. Лесхоз стал одним из передовых в Заволжье. Создали 3700 га пылезащитных лесных насаждений. Сажали вяз, акацию, ясень, смородину золотистую и другие породы. Озеленяли дороги – от Палласовки до Эльтона, от Кайсацкого до Золотарей, создавали полезащитные полосы вокруг полей. Вокруг Эльтона, этого горько-соленого озера, тоже начали устраивать защитные лесные полосы, что очень сложно, так как климат чрезвычайно жесткий. В районе стало много зайцев, птиц, то есть среда обитания изменилась.

Мы делали новое дело, украшали пустыню, и все понимали, что наш труд принесет пользу. Наверное, поэтому энтузиазм был просто невероятный. Я до сих пор вспоминаю с благодарностью мою помощницу – главного лесничего Любу Петрову, техника Валентину Захарову, Дулькину Нину Вячеславовну, Сизова Владимира, династию механизаторов Ивановых… да многих.

Чтобы полностью обеспечивать себя посадочным материалом (требовалось примерно 3 миллиона штук), мы разбили питомник на 65 гектарах. Там отработали технологию высева вяза, ясеня, смородины. Смородину собирали, семена отмывали, высевали в питомнике. Правда, поначалу сложно было отвести участок под защитное лесоразведение, потому что не каждый директор совхоза готов был отдать свои земли. А когда авторитет лесхоза стал расти, тогда уж каждый сам просил: Васильич, давай у нас делай.

– То есть вы докучаевские идеи в прямом смысле переносили на родную почву.

– Да. А еще хотелось деньги зарабатывать, тогда в чести была хозрасчетная деятельность, можно было производить товар. Но какую продукцию можно выпускать в Палласовке? Придумали: корзины! Лозы там, правда, не было, сырье поначалу привозили из Астрахани, но вскоре в питомнике заложили свою плантацию. Организовали цех, научили людей, и начали мы плести эти корзины. Потом вазы и все прочее. Пошло дело. Спрос был. Из Саратова  приезжали забирать наш товар, стали мы зарабатывать хорошие деньги. Лесхоз крепко встал на ноги, с техникой проблем не знали.   Главная цель была – закрепить в Палласовке специалистов лесного хозяйства.

– Закрепили?

– Закрепили. Построили лесной поселок.

– После этого вы, кажется, успели поработать в областном центре?

– Вы знаете, моя трудовая жизнь делится на три части, по 12 лет каждая. В Палласовку приехал в 1977-м, в 1989-м уехал. Следующие 12 лет проработал директором Волгоградского лесхоза. Потом, уже перед Москвой, начальником областного управления лесами.

– Из Палласовки в Волгоградский лесхоз вас перевели?

– Избрали. Тогда еще директоров выбирали, и меня пригласили поучаствовать. В результате получил 96 процентов голосов. Называлось это, правда, не лесхоз, а Волгоградская производственная экспериментальная лесомелиоративная станция. Главной задачей ее было создание, охрана и защита Зеленого кольца  Волгограда. Семь лесничеств, 460 работающих, 360 га фруктовых садов.
Там был плодоцех, где до горбачевской антиалкогольной кампании, то есть до 1985 года, делали вино, которое в народе называли плодово-выгодным. В 1985 году цех закрыли, работники остались не у дел, а сады дохода не давали. Я когда на должность заступил, удивился: почему с такой огромной площади так мало собирают? Решил, что надо вернуться к прежним урожаям, оживить плодоцех. Пригласил команду сторожей из Харькова, и уже на следующий год урожайность увеличилась четырехкратно! А куда эту прорву девать? Как запустить снова плодоцех? Поехал в Москву, в институт минеральных вод: посоветуйте, что мне делать с таким богатством? Мне говорят: попробуйте делать яблочный спиртованный сок… Нет, это не то, что вы подумали! Спирт был как консервант. Цех ожил. Люди, которые 5 лет бездельничали, вновь начали работать. Себестоимость литра была 12 копеек, а мы стали продавать на Северный флот по рубль шестьдесят. Пошли деньги, начали покупать технику, строить жилье. Появилось жилье – прочно обосновались в лесных поселках люди, в основном молодежь.  Сложилась хорошая команда. Мы содержали больше 10 тысяч га леса – Зеленое кольцо Волгограда – в хорошем состоянии. Видите, через производство поднимали лесное хозяйство.

– Это была следующая после бани ваша фишка?

– Хозяйственная деятельность помогла выйти из безденежья. Помните начало 90-х годов? Как у страны не было денег платить зарплату? Не забыли, как с едой было плохо? Мы держали дойное стадо – 75 коров. Молоко, сыр… 175 ульев, от каждой пчелиной семьи получали по 20 кило меда. Все это бесплатно раздавали своим работникам, но тут явилась налоговая: платите налоги, это ваш доход! Я с ними судился, выиграл. Фискалы твердили, что это прибавочная стоимость, а я доказывал, что прибавочной стоимости нет, потому что все, что мы производим, сами же и потребляем, рабочие все получают даром.

– Вовремя вы Маркса вспомнили! А не пробовали подсчитать, сколько леса за свою жизнь посадили?

– Много. Я считал когда-то. Только в  Палласовке – 3700 га. Есть за что зацепиться глазу. Вдоль дорог посадки, в полях пылезащитные полосы, это главный итог. Но дело не только в этих гектарах, а еще и в людях, которые добросовестно работали, получая хорошую зарплату и квартиры. Они полюбили свою профессию, многие до сих пор работают. Приезжаю когда в Палласовку, там династии лесные: Ивановы, Крыловы, Сизовы… Дети их тоже в лесу. В Волгограде также отличный был коллектив, благодаря ему мы сохранили Зеленое кольцо города. Но, прожив такую долгую профессиональную жизнь, нельзя говорить только об успехах.

– А что вы считаете поражением?

– Я бы не сказал, что поражение, но были моменты очень сложные. В 2002 году, десять лет назад, на Нижней Волге стояла страшная жара, леса пылали, сосняки в основном. Боролись всеми силами, но сгорело много, 2700 га. Можно было, конечно, все на стихию списать, но у меня было ощущение потери. Долго не мог от этого тяжелого чувства избавиться: моя вина, это я не уберег.

– Вот вы считаете своим богатством людей, с которыми работали. Но, наверное, начиналось не с них, а с учителей, прежде всего, институтских, которые хорошо знали лес, любили его и оказали на вас влияние. Я не ошибаюсь?

– Нет никакой ошибки, у меня действительно были великолепные преподаватели, они отлично преподносили и дендрологию, и ботанику, и лесные науки. Рей Валерий Федорович, зав кафедрой ботаники, Обозов Алексей Николаевич, профессор. Это мои учителя. Диплом писал у замечательного человека, руководителя кафедры лесных культур Альбенского Анатолия Васильевича.

– Мне показалось, что вы счастливый человек.

– Если любишь ходить по лесу и всю жизнь этим занимаешься  – разве не счастье?

Беседовала Елена СУББОТИНА

Tweet
Распечатать

← вернуться к списку



Лесникам закон написан Лесникам закон написан

Минприроды отчиталось за выполнение президентских поручений в лесном комплексе

На белую зависть На белую зависть

В Поморье вырастят древесину, «интересную» бизнесу

"Дали регионам кусок пирога"

Повышающий коэффициент сдобрят отменой лицензирования



Татьяна Курлович Татьяна Курлович

Плантационное выращивание ягод – долгосрочные проекты, которые дивидендов быстро не принесут.

Константин АБАШЕВ Константин АБАШЕВ

Авиабаза – это своя специфика, своя наработанная технология

Юрий Гагарин Юрий Гагарин

Подходить к России с ее огромной территорией с каким-то одним рецептом по меньшей мере не разумно

Тупики интенсификации Тупики интенсификации

Когда от слов отрасль перейдет к делу?

Полная чаща Полная чаща

Опубликован проект ежегодного доклада о состоянии и использовании лесов России за 2012 год

Зеленый свет в конце туннеля Зеленый свет в конце туннеля

Что выгоднее – рубить или сохранить?

Научный подход Научный подход

Специалисты ВНИИЛМа подскажут, как растить лес на месте сплошных рубок «с учетом природы»

Рак на горе Рак на горе

Кедр избавят от опасного «соседа»

Шумы Мульты Шумы Мульты

Уникальная река покажет все красоты Алтая

Приоритетный хуже нового? Приоритетный хуже нового?

В Башкирии делят лес между инвесторами

"Белый медведь" жив?

«Инвестлеспром» – в ожидании смены собственника

От Москвы и до окраин От Москвы и до окраин

Столица может стать примером для всей России в сфере «зеленой экономики»

Жертвы Жертвы "собственных нужд"

В Горном Алтае полиция ищет преступников, убивающих кедры ради орехов

Врубились по-черному Врубились по-черному

Полиция каждую неделю выявляет новые случаи незаконной заготовки древесины в Сибири и на Дальнем Востоке

Чью голову посыплют пеплом Чью голову посыплют пеплом

В Австралии ищут виновных в лесных пожарах

Школа с видом на лесничество Школа с видом на лесничество

Почему «курилки» в лесу – страшнее волков

Без чудес спасают лес Без чудес спасают лес

Что такое буссоль и как командовать на пожаре – узнали школьники в «Пермских медведях»

Молодежь - как саженцы Молодежь - как саженцы

Какие специалисты нужны современному работодателю?

Евгений Торцев: «Многое бы сделал по-другому» Евгений Торцев: «Многое бы сделал по-другому»

Ветеран лесного хозяйства снова отдал бы жизнь отрасли, но прожил бы ее иначе

Отцы и дети Отцы и дети

Охрана лесов стала делом жизни династии Куфаревых

Полвека в тайге Полвека в тайге

Духов задобрили кумысом и лепешками в честь юбилея лесоустроителей Якутии






© Российские лесные вести, 2010-2012



Редакция | Для СМИ | Подшивка новостей | Реклама | Eng


Создание и поддержка сайта - Artleks

При полном или частичном копировании материалов ссылка на оригинал обязательна! Копирование материалов без указания ссылки на источник запрещено!